vrej_haikazyan  оказывается побывал резервистом во время пятидневной войны. 

8 августа, 04.30 утра. Просыпаюсь от телефонного звонка. Твою мать! Кто это ещё?!!! В трубке грузинская речь:

- Врэж Айказян?

- Да, - удивлённо отвечаю я.

- По стране объявлена мобилизация резервистов, и вы обязаны немедленно явиться на пункт сбора.

- Понятно, - отвечаю и вешаю трубку.

 

Я стою в каком-то оцепенении. Не знаю пойти умыться и начать собирать вещи или пойти продолжить прерванный сон. За окном темно и транспорт в это время не работает, так что решив – «Утро вечера мудренее», - иду спать.

 

Но сон не идёт – мысли не дают уснуть. А мысли такие – «довыёживались суки, теперь иди за них воюй», - ну и прочая белиберда, которая приходит в голову, когда человек хочет оправдать своё нежелание идти на войну. Скажу честно - чувство страха начало одолевать меня всего и полностью…

 

Однако во мне заиграло и другое чувство, спасительное на этот раз чувство стыда. Мне действительно стало стыдно за минутную слабость, за то, что во мне на минуту проснулся животный страх… Я вспомнил перечитанные мною несколько раз произведения Гарегина Нжде и улыбнувшись своему страху спокойно заснул.

 

Коротко расскажу, что представляет из себя грузинский резерв и как я к этому причастен:

 

Самым большим минусом армии на профессиональной основе (которую довольно удачно с 2004 года строили в Грузии) и особенно для страны, которая не может позволить себе содержать большое количество профессиональных солдат, является то, что при активных боевых действиях потеря в живой силе достигает своей максимальной точки. Восполнить же такие потери в короткие сроки невозможно.

 

Учтя данный фактор, Национальная Гвардия Грузии разработала систему подготовки резервистов, и приняло соответствующий закон. По нему каждый гражданин Грузии в возрасте от 18 до 40 лет обязывается пройти 18 дневную службу в резерве, а те кто такую службу пройдут 3 раза получат военный билет и освобождение от армии (полностью переход на профессиональную комплектацию армии, Грузия собиралась закончить до 2010 года).

 

До известных событий в ЮО я успел пройти только 2 этапа такой подготовки: 18 дней в октябре 2007г. и 8 дней в апреле этого. Что я могу сказать об уровне подготовки – на первом этапе нас гоняли по полной и даже усиленной программе + марш бросок с полной выкладкой на 35км. + 200 отстрелянных на полигоне патронов. На втором, 8 дневном этапе, на подготовку смотрели сквозь пальцы, но постреляли от души – и боевыми на полигоне и холостыми – разыгрывали засады, передвижения по местности, тактический бой и т.д.

 

Но как говорится - «вернёмся к нашим баранам».

 

Проснувшись на утро и включив телевизор, узнаю, что война идёт уже полным ходом: картинка с непрерывно стреляющими по направлению Цхинвала «Градами» сопровождается комментарием – «наши войска заняли 80% территории контролируемой сепаратистами и теперь занимаются окружением Джави».

 

В это время проснулись родители и первым долгом я их «обрадовал» тем, что сообщил о том, что меня вызвали на пункт сбора. Выслушав совет отца, что торопиться не стоит, мол – «ты имеешь право появиться в течении 24 часов, а за это время может многое измениться», я пообещал ему так и поступить.

 

До 14.00 я выполнял своё обещание, но по непонятным мне самому причинам, я поменял своё решение. Быстро собрав рюкзак и попрощавшись с родителями, я отправился на пункт сбора.

 

16.00, пункт сбора. Я представлял увидеть другую картину – как резервистов собирают по батальонам или по ротам и так отправляют на базу. Но реальность была другой – из своего батальона я встретил только 3 ребят, а все остальные были также из разных батальонов. Нас усаживали в автобусы и отправляли на базу в Вазиани. Добравшись до места, мы попадаем на вавилонское столпотворение – тысячи таких же, как и мы резервистов бродят по территории огромной базы в поисках боксов со своими рюкзаками и оружием. Слившись с этой массой, мы становимся её частью – такой же растерянной и потрясённой размерами базы. Только часть базы, отведённая для резервистов, представляет собой с десяток гектаров с огромнейшими боксами. Однако через полчаса нам удалось отыскать бокс со своими рюкзаками (в них хранится камуфляж, куртка, ботинки, каска, функциональный ремень с фляжкой, складная лопата, котелок и т.д.), а через час и оружие. К тому времени, когда мы надели это всё на себя и немного отдышались – начало темнеть.

 

За это время в этом хаосе мы смогли встретить только нескольких ребят из нашей роты, но они уже были готовы к отправке и, не подождав нас, сели в автобусы и уехали в неизвестном для нас тогда ещё направлении. Наша очередь к отправке пришла только в 12 часов ночи. Всё это время мы пролежали на траве рядом с боксами, и до нас никому не было дела, пока мы сами от неопределённости самостоятельно не залезли в один из автобусов.

 

К каждому из автобусов приставляли по сержанту или офицеру. Нам попался старший сержант. Он приказал загрузить в автобус боеприпасы, и мы отъехали. От сержанта мы узнали, что едем прямо в Гори. Он приказал открыть цинки и каждому раздать по 15 пачек патронов (по 300 патронов). Каждый из нас зарядил 4 имеющихся у него рожка, а остальное пересыпал в рюкзак.

 

Только мы проехали Тбилиси, как нам стали поступать сообщения (мобильники у нас не запрещены), что российские самолёты бомбили Вазиани… Как говорится перекрестились даже неверующие, так как мы выехали из Вазиани минут 30 назад.

 

В Гори мы заехали в два часа ночи уже 9 августа. Мы долго петляли по окраинам города, наконец, притормозили, сержант отдал приказ: «Спим на своих местах, из автобуса ни в коем случае не выходим, так как каждые 30 минут будем переезжать на другое место».

 

Сказать, что это была самая долгая ночь в моей жизни, значит не сказать ничего. Автобус, предназначенный для перевозки людей в городе не самое удобное место для сна в сидячем положении, особенно если перед твоими ногами огромный, 40 килограммовый рюкзак, на голове каска, а в руках АКМ, да плюс ко всему этому рядом с тобой такой же бедолага. Но мне повезло больше – я сидел возле стекла и мог прислонить к нему голову, а мой сосед был лишён и такого «счастья». Однако он уснул сразу, а я в эту ночь глаз не смыкал. Только утром, когда рассвело – глаза закрылись сами собой.

 

Поспать мне посчастливилось только полчаса, так как вскоре я проснулся по приказу «Подъём». Оглянувшись вокруг и увидев памятник Сталину, я понял, что мы находимся в центре Гори. Приказ – «Желающие могут выйти из автобуса и немного размяться».

 

Выйдя из автобуса-ночлежки, я понял, что вчерашний бардак продолжается – вокруг бесхозные резервисты, но теперь у них на автоматах полные рожки. Если вам «посчастливилось» бывать в обществе тбилисской шпаны, для которых единственный закон это их «понятия», а их «честь» не должна быть задета, то вы поймёте что значит дать им в руки заряженное оружие, тем более в более чем конфликтной ситуации, когда большинству из них не знают друг друга.

 

Размяв немного косточки, а это оказалось болезненным занятием – мою ногу схватила судорога, я пошёл получать сухпай. Сухпай оказался даже очень ничего, правда, турецкого производства, но в герметичной упаковке. Так как в последний раз я ел в полдень прошлого дня, то открыл упаковку с мясным соусом и упаковку, на которой было написано «Хлеб». Хлебушек я вам скажу, противный оказался – небольшие, круглые лаваши, но какие-то влажные, - когда начинаешь их жевать, то они превращаются в липкую массу, которую с трудом глотаешь. Мясной соус тоже оказался не совсем тем, что я ожидал – очень горький. Так что в 07.00 утра я себя пересилил съесть только выловленные в нём небольшие куски мяса. Понимая, что сухпай рассчитан на весь день, а он только начинался, я упрятал его в рюкзак.

 

Поменяв место дислокации, мы подъехали к какому-то зданию – как потом выяснилось, к городскому клубу. Выгрузившись и отпустив автобусы, мы расположиться на лестницах этого клуба. К этому времени там уже собралась тысяча резервистов.

 

Так мы и просидели там до 08.00, пока внезапно земля не пошла ходуном и вокруг не стали взрываться снаряды! Это продолжалось секунд десять. До этого я стоял на ногах, а когда начались взрывы, как и все прильнул к земле. Но находиться рядом со зданием было опасно (так, по крайней мере, я тогда подумал) и с другими побежал в сторону площади, находящейся перед клубом. Отбежал я вовремя, так как через несколько мгновений в здание находящееся рядом с клубом попал снаряд. Здание это от меня находилось в 30 метрах…

 

Когда налёт закончился (первый, как потом оказалось), я понял, что свой рюкзак оставил рядом с клубом. Возвращаться не хотелось, очень не хотелось… Но надо было. Вернувшись и быстро отыскав свой 40 килограммовый рюкзак (а сам я худощавый - при росте 175 см. вешу 60 кг.), накидываю его на спину и отбегаю от здания. К этому времени площадь, где до этого находились сотни резервистов – обезлюдила. Особенно меня поразил тот факт, что первыми из виду пропали офицеры.

Оглянувшись по сторонам, я увидел, как ребята из моей роты издали махают мне рукой. Догнав их и высказав самую сердечную в своей жизни благодарность, что не оставили одного, я вместе с ними побежал подальше от площади и того проклятого клуба. Мы шли по улице, прижимаясь к стенкам домов, а под ногами хрустели разбитые стёкла. В городе началась паника (это была первая его бомбёжка) и каждый пытался найти себе убежище в подвалах домов. Мы (группа из 5 человек) также забежали в один из подъездов – бомбы могли нас похоронить в этом подъезде, однако не хотелось стоять на открытом месте.

 

Несколько часов мы просидели там – несколько раз делали вылазки, была неудачная попытка сгонять за пивом (все магазины оказались закрыты). Так мы там и сидели, пока группа резервистов, которая проходила с нашим «убежищем» не сказала нам, что получили приказ от одного офицера покинуть своим ходом город, так как русские войска собираются войти в Гори. Понимая, что оставаться в городе бессмысленно, мы решили выбираться из него.

 

Дойдя до одной из центральных улиц Гори, мы обнаружили небольшое скопление резервистов, которое решало – каким путём выйти из города и куда направляться. Так как информации у нас никакой не было, мы решили выбираться из города, однако не отъезжать от него слишком далеко, чтобы нас не посчитали дезертирами. Однако один из резервистов воспринял это слишком бурно – он направил ПК (Пулемёт Калашникова) на нас и произнёс буквально следующее: - «Или вы останетесь, или вы останетесь здесь навсегда». Не знаю как, но его друзьям удалось убедить его опустить оружие.

 

Однако теперь встал вопрос, как выбираться из города. Рискнуть и остановить какой-нибудь транспорт или идти пешком. В первом случае мы рисковали попасть под бомбёжку (так как прецеденты бомбёжки автобусов уже были), а при втором варианте мы бы долго выбирались – 40кг на спине немало для городских парней. Выбор в конечном итоге пал не автобус, который стоял неподалёку (один из тех, что нас сюда привёз). Шофер этого автобуса упорно отказывался нас вывозить из города, мотивируя это тем, что он не имеет соответствующего распоряжения, но наш аргумент о бегстве офицеров сделал своё дело и уже через две минуты автобус тронулся.

 

Однако наши приключения на этом не закончились. Мы уже почти выехали из Гори, когда в здание, до которого мы не доехали 50 метров, попало 2 или 3 артиллерийских снаряда, и оно загорелось… Автобус затормозил, и мы быстро повыскакивали из него, так как вышесказанное мы узнали потом, а в тот момент думали, что это очередной авиа-налёт. То, что творилось там, напоминало апокалипсис. Повсюду резкий запах взрывчатки (или чего-то ещё), горящее во всю здание и обезумевшие люди.

 

Поняв, что мы там лишние и помочь ничем не можем, мы опять погрузились в автобус и направились за пределы Гори. Дальше было 5 часов неопределённости в окрестностях города, пока мы не получили сообщения о том, что резервисты добираются до Тбилиси и сдав оружие отправляются по домам. Так мы и поступили – сдав оружие и рюкзаки с амуницией в Военной Академии и оставив на себе только летнюю форму (которую раньше мы в обязательном порядке сдавали), мы отправились по домам. Вот так и закончились мои два дня на «войне».